Налоговая придумала, как увеличить количество проверок // Газета «Комментарии», №264, 20 мая 2011

np_coments_264У предпринимателей появился новый враг — автоматическая система выявления рисков Государственной налоговой службы. На минувшей неделе замглавы ведомства Александр Клименко рассказал о критериях, по которым программное обеспечение налоговиков относит предприятия к рисковым категориям. В первую очередь машина ориентируется на юридический адрес предприятия: если компания работает в месте массовой регистрации бизнеса, она и ее контрагенты — первые кандидаты на внеочередные проверки и особое внимание фискалов. Такие же шансы попасть в черный список имеют и компании без определенного фактического местонахождения (то есть если его сложно определить инспекторам). «Согласно законодательству местонахождение юридического лица — это местонахождение его руководящего органа. Где располагается производство или другие офисы, осуществляется основная деятельность компании — личное дело предпринимателя. Более того, юридический адрес может быть по каким-то причинам удобен как место уплаты налогов. В этом нет ничего противозаконного. Но по одному этому критерию под усиленный мониторинг со стороны фискальных органов могут попасть многие законопослушные фирмы», — отмечает партнер ЮФ «Вернер и Партнеры» Владимир Терещенко. «Важно вовремя уведомить налоговый орган о смене местонахождения либо обеспечить надлежащее получение почтовой корреспонденции со старого адреса. Однако, как показывает практика, налоговые органы могут «не замечать» уведомлений подобного рода и вменить налогоплательщику всевозможные несуществующие нарушения», — добавляет старший юрист ЮК «Ващенко, Бугай и Партнеры» Виктория Горина.

К «группе риска» налоговики также относят банкротящиеся предприятия, особенно начавшие вдруг проявлять финансовую активность. «Для нас объяснение таких операций одно: чтобы, не уплачивая налогов, вскоре исчезнуть», — пояснил Клименко. В таком подходе есть своя логика. Но вот почему фискалы одновременно усиленно следят за компаниями, в учредителях которых значатся лица, ранее имевшие историю банкротств или проблемного бизнеса, неизвестно.

Еще больше вопросов вызывает другой критерий сомнительности бизнеса. К неблагонадежным автоматически относят фирмы, активы которых не превышают по стоимости 10 тыс. грн., или имеющие в штате до пяти сотрудников. Таким образом, под прицелом налоговиков оказывается практически весь малый бизнес, запрет на проверки которого истекает через пару недель. «В нашей практике был случай, когда налоговики посчитали проблемной одну из харьковских фирм со стоимостью основных фондов в 140 тыс. грн. и штатом из четырех человек. Фискалы решили, что этого недостаточно, чтобы реально оказывать услуги по транспортировке товаров. А поскольку на основании данных о стоимости основных фондов и количестве работников доначислить налоги нельзя, инспектора решили подпортить деловые связи компании. Они просто уведомляли контрагентов о том, что с таким предприятием работать не следует, поскольку налоговые кредиты не будут учитываться», — рассказывает Виктория Горина. По данным ГНС, после намеков со стороны инспекторов с начала года предприниматели дополнительно перечислили в бюджет 1,9 млрд. грн. НДС, «добровольно» отказавшись от сотрудничества с «минимизаторами».

Последствия попадания в «рисковую» категорию для бизнеса могут быть плачевными. Во-первых, налоговики скорее всего организуют невыездную проверку документов. Во-вторых, будет тщательно проверено соответствие налоговых обязательств налоговому кредиту. В-третьих, если менеджеры станут сильно упираться, данные могут быть переданы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела за умышленное уклонение от уплаты налогов или фиктивное предпринимательство. Не исключено также, что договора с контрагентами фирмы, попавшей под подозрение налоговой, будут признаны недействительными, а прибыль, полученная по исполнению таких договоров, взыскана в доход казны. Также «рисковый» статус может быть чреват дальнейшей отменой регистрации такой компании.

Одним из действенных способов борьбы с новыми методами администрирования налогов может стать обжалование самих критериев рисковости, установленных ГНС. «Согласно Налоговому кодексу риск может быть высоким, средним и незначительным с учетом уровня максимально возможных налоговых обязательств по налогам и сборам, уровня налоговой отдачи, вида экономической деятельности и наличия информации от третьих лиц о возможных нарушениях. В зависимости от определенной степени рисковости Налоговый кодекс предусматривает частоту проведения документальных плановых проверок: от одного раза в год до одного раза в три года. Иных санкций против «подозрительных» налогоплательщиков документ не предусматривает», — говорит Татьяна Кузьменко из AstapovLawyers. «Законодательство не дает права налоговой устанавливать дополнительные критерии рисковости. Поэтому такие действия фискалов — это прямое нарушение прав бизнеса. Когда же критерием отбора является местонахождение плательщика налогов, размер уставного фонда, стоимость основных фондов или количество сотрудников, то применительно к мелкому и среднему бизнесу это априори дискриминационный подход», — отмечает руководитель налоговой практики адвокатского объединения «Соколовский и Партнеры» Наталья Куриленко. Однако ГНС предусмотрительно обезопасила себя от такой перспективы: на данный момент обжаловать критерии рисковости невозможно, поскольку они не обнародованы официально.

ЮРИЙ ЩЕРБИНА

Газета «Комментарии», №264, 20 мая 2011

Упрощенцам нашли применение // Газета «Комментарии», №248, 21 января 2011

np_coments_248Услуги чепэшников по минимизации налогов останутся актуальными: теперь они начнут предоставлять услуги по информатизации страны. 1 апреля 2011 года вступит в силу норма Налогового кодекса, запрещающая относить на валовые затраты юрлиц расходы на покупку товаров и услуг у «единоналожников». «Это может привести к оттоку заказов на работы, выполняемые частными предпринимателями, находящимися на упрощенной системе налогообложения, а также переход самих ЧП на общую систему налогообложения с уплатой 15 или 17% подоходного налога (в зависимости от уровня доходов) и единого социального взноса», — говорит партнер налогово-юридического департамента компании Deloitte Виктория Чорновол.

Формально в таких условиях оставаться на едином налоге выгодно только тем предпринимателям, которые работают непосредственно с физлицами (парикмахерским, фотостудиям, прачечным, небольшим продуктовым ларькам). Продолжать минимизировать налоговые обязательства с помощью упрощенной системы налогообложения смогут также экспортеры. «Чепэшникам товары будут продаваться по минимальной стоимости, то есть прибыль на налогоплательщика на общей системе будет приходить небольшая. А уже само частное предприятие будет реализовывать продукцию за границу по реальной цене, и вся маржа будет оседать на нем. Создав сеть таких ЧП, можно обойти ограничение по максимальным объемам оборотов», — говорит партнер ЮФ "Werner Law Firm" Игорь Дармограй.

По словам партнера ЮФ «Хасин и Дроздовский» Игоря Хасина, чтобы минимизировать потери, юрлица, работающие с ЧП, могут специально для этих целей создать предприятие, которое будет пользоваться льготами по уплате налога на прибыль, что позволит обойти драконовскую норму о запрете относить на валовые затраты расходы на покупку товаров и услуг у «упрощенцев». До 2016 года нулевая ставка налога на прибыль применяется к бывшим «единоналожникам», годовой оборот которых не превышает 1 млн. грн., со штатом не более 50 человек, либо фирмы, у которых на общей системе в течение последних трех лет годовой оборот не превышал 3 млн. грн., а количество сотрудников — 20 человек.

Льготами по налогу на прибыль могут воспользоваться общественные, религиозные, благотворительные организации, профсоюзы, ассоциации, организации инвалидов, кредитные союзы и жилищные кооперативы. Впрочем, несмотря на то, что регистрация нового предприятия — процесс сравнительно недорогой и быстрый (от 1000 грн. и от одной недели), предприниматели вряд ли ринутся массово перерегистрироваться на общую систему или создавать новые предприятия. «Во-первых, для любого юрлица потребуется ведение бухгалтерского и налогового учета. Во-вторых, налоги в любом случае придется платить больше.  Например, обязательно добавятся подоходный налог и социальные взносы при выплате зарплаты», — говорит партнер ЮК «Ващенко, Бугай и партнеры» Владимир Ващенко.

К тому же НК устанавливает ограничения по использованию сэкономленных за счет «нулевой» льготы денег. «Высвобожденные средства должны направляться исключительно на переоснащение материально-технической базы, пополнение собственных оборотных средств, возвращение кредитов и уплату процентов. В случае нецелевого использования ресурсов в течение года указанные суммы зачисляются в бюджет», — уточняет старший юрист юридической фирмы ILF Елена Пархоменко.

Зато чепэшникам, оказывающим услуги по обналичиванию, и сотрудникам компаний, которых работодатели сделали «упрощенцами», продолжать деятельность вообще не имеет смысла. Но лишь на первый взгляд: Налоговый кодекс оставил одну лазейку, которой уже начали пользоваться некоторые предприятия. Дело в том, что услуги по информатизации, которые предоставляются чепэшниками, не подпадают под запрет по отнесению оплаты их услуг на валовые затраты. В Налоговом кодексе нет четкого определения, что такое информатизация. Конкретизация деятельности в сфере информатизации и деятельности, связанной с банками данных, содержится в Классификаторе  видов экономической деятельности. «Под это определение можно в первую очередь подвести любые консультационные услуги. Фактически все, кто в своей работе использует Интернет, будут поставщиками услуг по информатизации. Например, юрист может создать условую базу данных с платным доступом для каждого клиента. И он уже не консультирует, а обновляет базу данных по каждому конкретному запросу», — говорит Игорь Дармограй. Фактически эта схема может стать полноценной заменой канувшей в Лету схеме по «покупке» у упрощенцев псевдоконсультационных и информационных услуг. Тем «единоналожникам», которые предоставляли такие услуги, достаточно будет просто немного изменить механизм работы, чтобы удобно устроиться в новых экономических реалиях.

Таким образом, план налоговых органов и правительства по доведению упрощенной системы налогообложения до самоликвидации на данном этапе провалился. Единственной «действенной мерой» может стать полная ликвидация «упрощенки» на законодательном уровне. Однако, по мнению опрошенных «k:» экспертов, чиновники не пойдут на это, поскольку сами активно пользуются различными схемами минимизации. И в любой последующей редакции «единоналожной» реформы будут оставлять лазейки для такой возможности.

Юрий Щербина
Газета "Комментарии", №248, 21 января 2011

Януковичу разрешили подписывать все // Газета «Комментарии», №19 (218) , 21 мая 2010

np_coments_218Президентская команда получила полный контроль над служителями Фемиды, и оспаривать любое решение Президента в ближайшие полгода даже......теоретически будет невозможно.

15 мая вступили в силу законодательные изменения, призванные не допустить злоупотреблений правом на обжалование, принятым депутатами двумя днями ранее. Столь оперативная легализация документа вполне объяснима. Новый закон практически лишает возможности результативно оспорить в суде действия правительства, Верховной Рады и Президента. И фактически ставит под полный контроль власти все отечественное судопроизводство.

Президентская команда еще раз доказала свое умение оперативно добиваться поставленных целей. В начале марта Виктор Янукович поручил своим подопечным до конца мая разработать концепцию судебной реформы. С заданием успешно справилась группа Сергея Кивалова, для которой, судя по ранее озвученным заявлениям, суть реформирования должна была свестись к двум ключевым моментам — максимальному сужению полномочий Верховного суда (читай — его главы Василия Онопенко) и получению неограниченных возможностей по контролю над судами.

Формально в авторах законопроекта значатся представители совсем иных политических сил — «бютовцы» Святослав Олийнык, Владимир Пилипенко и «литвиновец» Николай Рудченко. Однако это обстоятельство не должно вводить в заблуждение: Олийнык и Пилипенко плотно работают в связке с Андреем Портновым, недавно поменявшим пост главы юридического департамента БЮТ на более удобное кресло заместителя главы Администрации Виктора Януковича и теперь активно развивающим свои юридические таланты на поприще подготовки судебной реформы во благо новых покровителей (не следует также забывать о том, что Портнов входит в так называемую группу Медведчука). Появление в соавторах представителя Блока Литвина становится понятным, если учесть благосклонное отношение к документу самого Владимира Михайловича, закрывшего глаза на вопиющее нарушение регламента при рассмотрении законопроекта. Необходимость его принятия мотивировалась весьма благородными целями — предоставить судьям и прокурорам возможность обжаловать решения Высшего совета юстиции. В действительности же его положения содержат куда более важные новации, которые пришлись по душе Президенту. И это доказывает тот факт, что Виктор Федорович поставил на нем свой автограф буквально через несколько часов после успешного голосования за документ в ВР.

Новый Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно недопущения злоупотреблений правом на обжалование» (№2181-VI от 13.05.2010) кардинально меняет процедуру обжалования нормативов органов власти. «Нормативные акты, действия или бездействия Верховной Рады, Президента и Высшего совета юстиции теперь можно будет обжаловать только в Высшем административном суде как в суде первой инстанции. Для этих целей там должна быть создана отдельная палата. На это уйдет как минимум три–шесть месяцев. Решения Высшего административного суда по таким искам будут окончательными и не смогут быть обжалованы в апелляционном или кассационном порядке», — поясняет партнер ЮФ «Вернер и партнеры» Владимир Терещенко. Кроме того, в рамках рассмотрения таких дел суд в качестве обеспечения иска не может выносить решение о приостановлении оспариваемых нормативов. Иными словами, они будут действовать до вынесения окончательного вердикта по делу. В ближайшее время оспорить нормативы власти вообще будет невозможно — до тех пор, пока при ВАСУ, как того требует закон, не будет создана специальная палата. Впрочем, и в дальнейшем исход таких дел будет изначально предрешен, учитывая лояльность к новой власти главы Высшего административного суда Александра Пасенюка.

Что касается Окружного админсуда, где ранее можно было оспорить нормативные акты или действия власти, то его руководителя Олега Бачуна в ближайшее время, судя по всему, уволят, соответствующее предложение уже поступило. Дело в том, что Бачун считается креатурой Онопенко и за последние полгода подвергся достаточно жесткой атаке со стороны Андрея Портнова. Исход голосования по делу Бачуна, по сути, предрешен, так как согласно новому закону Высший совет юстиции может принимать решение об увольнении простым большинством (11 членов из 20, а не 14 из 20, как это было ранее). Таким образом, голоса представителей ВСУ (четыре человека) уже ни на что не влияют. Новая редакция ст. 32 Закона «О Высшем совете юстиции» расширяет возможности ВСЮ уволить судью на основании нарушения им присяги. Нарушением присяги, в частности, являются осуществление действий, которые порочат звание судьи и могут вызвать сомнение в его объективности и неподкупности судебных органов; незаконное получение судьей материальных благ или осуществление затрат, которые превышают доходы такого судьи и членов его семьи; умышленное затягивание рассмотрения дела сверх установленных законом сроков; нарушение морально-этических принципов поведения судьи. Стоит ли говорить, что под такие формулировки можно подвести увольнение едва ли не каждого украинского служителя Фемиды. «При этом следует отметить, что новый закон лишил депутатов и Уполномоченного Верховной Рады по правам человека права вносить представление на увольнение судьи Высшему совету юстиции. Теперь это могут сделать только член Высшего совета юстиции и квалификационная комиссия судей», — уточняет Владимир Терещенко.

К слову, самого Онопенко уже лишили значительной доли судебного пирога. 11 марта Конституционный суд признал ВХСУ и ВАСУ последними инстанциями рассмотрения дел в рамках хозяйственного и административного судопроизводства, тем самым вычеркнув из схемы Верховный суд. Кроме того, с подачи господ Кивалова и Портнова были внесены изменения в Гражданский кодекс, которые передают в ведение судов общей юрисдикции все дела, касающиеся социального и пенсионного обеспечения. Подобные споры составляют львиную долю всех административных дел, которые до сих пор рассматривались апелляционными административными судами и ВАСУ. Подоплека этих новаций заключается в том, что якобы разгрузив админсуды, депутаты практически оставили без работы гражданскую палату ВСУ.

Помимо неограниченной власти над судьями, Высший совет юстиции фактически получил право оперативно контролировать еще и ход всех судебных процессов в стране. «Новый закон обязывает любое лицо в десятидневный срок предоставлять на запрос Высшего совета юстиции либо ее члена необходимую информацию относительно судебных дел, находящихся в производстве. За непредоставление такой информации либо нарушение сроков ее подачи на нарушителя может быть наложен штраф в размере до 1700 грн., а при повторном в течение года игнорировании подобных запросов — до 3400 грн. Неприятные изменения могут на себе ощутить представители среднего и крупного бизнеса — участники споров об активах, которые могут представлять интерес для представителей власти. Поскольку ВСЮ, по сути, сможет контролировать ход таких судебных процессов», — полагает руководитель департамента АФ «Грамацкий и партнеры» адвокат Игорь Реутов. «Таким образом, ВСЮ может вести свое параллельное рассмотрение почти любого судебного дела, рассматриваемого судами Украины. С профессиональной точки зрения такой контроль является, по крайней мере, странным. Как здесь не вспомнить норму статьи 129 Конституции о том, что судьи при осуществлении правосудия независимы и подчиняются только закону? При этом возможность принятия суровых решений советом значительно упрощена — кворум для заседаний ВСЮ снижен с двух третей до простого большинства», — дополняет коллегу юрист международной юридической фирмы DLA Piper Михаил Белостоцкий.

Нужно ли говорить, что с принятием нового закона для власти отпала необходимость в скором проведении масштабной судебной реформы. Команда Виктора Януковича и без того получила все, что хотела, — полную свободу действий и тотальный жесткий контроль над судебной системой.

Татьяна СМЕТАНИНА
Газета Комментарии, №19 (218) от 21.05.2010